Новости
26 августа 2017, 22:50

Зона отчуждения

Героинями нашего материала стали две девушки: Марина и Ксения. Они не знакомы и вряд ли когда-то узнают друг о друге. Одна – из Ачинска, другая – из Новосибирска. Их объединяет одно: в своей жизни девушкам пришлось пережить слова «У вас ВИЧ-инфекция». Про себя они теперь говорят: «Жизнь пополам».

История первая

Марина

Событие, кардинально изменившее жизнь Марины, случилось год назад. Страшное известие в дом принёс … муж. На тот момент их семье стукнуло семь лет.

–?Тогда у нас в жизни был финансовый кризис. Андрей решил сдать кровь, как донор, чтобы получить поощрение и побаловать нашу пятилетнюю дочку Сашу. Спустя некоторое время пришёл домой белый, как простыня, с бутылкой водки. Пил, почти не закусывая, а потом понеслось…

Андрей в истерике кричал Марине, что она «проститутка, которая наградила его ВИЧем», требовал рассказать, с кем связалась, пока он был на вахте.

–?Он пытался меня ударить, я уворачивалась. Под ногами вертелась дочка, мысли были о том, чтобы её не зацепило. Боялась, чтобы Андрей не расшибся в кровь. Силы его быстро покинули, он сел и поник. Больше не проронил ни слова. С этого момента начался мой персональный ад…

На следующий день Марина взяла в охапку дочку и побежала сдавать кровь. Девушка признаётся, было стыдно рассказывать про свою половую жизнь, доказывать, что не изменяла, казалось, что доктор не верит и смот­рит с подозрением.

Первые результаты анализов обрадовали: они были отрицательными. Но врачи сразу сказали, что это не показатель: надо сдать анализы ещё через полгода и пропить курс препаратов. Это ожидание для Марины стало настоящим моральным испытанием.

–?Я сообщила Андрею, что пока анализы в порядке. Думала, он обрадуется, а реакция была прямо обратной: злость, снова оскорбления, всё равно, по его мнению, я в чём-то виновата.

Позже муж рассказал Марине, что она перестала устраивать его в интимной жизни и он ей изменил, находясь на вахте. Девушка признаётся, тогда у неё на многое открылись глаза: на отношение мужа к ней, да и в целом на то, кто он есть на самом деле…

Далее для неё началось время воздержания от всего: от контактов с дочерью, с родными, друзьями. Как рассказывает наша героиня, приходилось постоянно проверять себя на наличие открытых ран, прежде чем обнять дочь. Ребёнок не понимал, что изменилось, почему так, плакала, обижалась и даже обзывала маму.

–?Как все дети, Саша часто падала, разбивала колени в кровь. Я же вместо того, чтобы обнять и успокоить ребёнка, бежала за резиновыми перчатками. Когда случалось так, что я сама где-то вдруг порезалась, меня начинали бить истерика и озноб. Я судорожно тёрла всё кругом чистящим средством, обрабатывала посуду. Меня постоянно трясло, я не могла спать ночами, переживала. Это страшные мысли: лежишь прокручиваешь жизнь, в которой ты больна и умираешь. Боялась, что узнают соседи. Муж вдруг стал каким-то любвеобильным, постоянно лез. Я уходила спать на диван, а в голове была мысль: «Он хочет меня зара­зить». Стала злой и недоверчивой.

Вскоре Марина, не выдержав нахождения в одной квартире с Андреем и постоянной слежки за ним и дочерью, собрала вещи и уехала с Сашей к матери. Теперь жену и мужа разделяли города. Андрей хотел видеть дочь, кричал, что Марина – параноик, бросила его на произвол судьбы…

Повторные анализы также оказались отрицательными. С мужем Марина развелась. Он до сих пор обвиняет её во всех грехах. Живёт девушка по-прежнему с мамой. Свою жизнь сравнивает с пузырём, внутри которого она. Настороженное отношение к людям не прошло, тем более к мужчинам, теперь они все таят для неё угрозу. Вскоре наша героиня узнала, что Андрей стал жить с той женщиной, которая его заразила ВИЧ…

История вторая

Ксения

Про свой диагноз наша героиня узнала несколько лет назад. Ей был 21 год. Ксения работала в строительном журнале, училась в институте на художественно-графическом факультете и встречалась с соседским мальчиком Антошей.

–?То, что я болею, уже чувствовала: быстро уставала, не было аппетита, выглядела потрёпанной и уставшей. Но тогда больше списывала на то, что с подружками каждые выходные выпивали и танцевали почти всю ночь, а утром, поспав пару часов, бежали на работу.

Девушка отправилась в поликлинику. Ксения рассказывает, что первым кабинетом в её обследовании стал кабинет флюорографии.

–?Помню, тётечка там прокричала: «Девочка, ну-ка посиди в коридоре: похоже у тебя пневмония».

Через полчаса наша героиня получила направление в противотуберкулёзный диспансер на дообследование. Здесь от врача Ксения узнала, что у неё туберкулёз. Взяли много анализов, в том числе на ВИЧ, выдали маску и отправили праздновать Новый год.

–?Через месяц фтизиатр?–??бабуля со счастливым лицом вручила мне «лотерейный билет»?–??это был единственный талон на приём в НИИ туберкулёза. Она сказала, что мне круто повезло и там-то мне точно помогут. Жила я одна, пила химиопрофилактику, периодически заглядывал Антошка, поддерживал меня. Диагноз «туберкулёз» был игрой: у меня особо ничего не болело, я ушла на длительный больничный, все меня жалели».

Наша героиня признаётся: на приёме в НИИ гордо заявила врачу, что год назад рассталась с наркоманом, справок она у него не спрашивала, на вид был здоров и бодр, а про наркотики узнала позже. После этого врач назначила Ксении препараты второго ряда, якобы был возможен контакт с больным, бактерия может быть устойчива, и необходимы препараты сильнее.

–?Я начала лечиться и каждый день ездила на «дуры-процедуры». Как-то лежу в процедурном кабинете и слышу разговор двух медсестёр: «И когда она к вам поступила? Нужно срочно выдавать направление в СПИД-центр, её нельзя лечить амбулаторно: это незаконно». Я поняла: речь шла обо мне… На потолке висела лампа дневного света, посередине перевязанная потёртым синим скотчем: так моя жизнь поделилась надвое, на «до» и «после». Так я узнала, что ВИЧ-инфицированная…

Ксения рассказывает, что дальше был страшный разговор с молодым человеком, жуткое чувство вины: они оба были уверены, что он тоже заражён. Только через несколько лет она узнала, что он всё-таки здоров.

–?Потом я сказала маме, она плакала, а я её успокаивала: говорила, что сейчас я не умру и через пять минут тоже. Никто меня не успокаивал, всех успокаивала я.

На фоне приёма сильных лекарств у Ксении начался жар, «скорая» посочувствовала и уехала. Мама Ксении притащила дочку в НИИ.

–?Я лежала в коридоре на лавке, а врач убеждала мою маму, что я?–??наркоманка и у меня «отходняки». Потом нашлась одна здравомыслящая женщина, заведующая терапевтическим отделением, которая пожалела маму и взяла меня к себе. Далее были два дня реанимации, отмена дурацких лекарств…

Полгода наша героиня лежала в больнице. Там она познакомилась со своим будущим мужем: студентом медуниверситета. ВИЧ-инфекции у него не было.

–?Виталик был моей первой экспериментальной жертвой, на ком я проверяла реакцию на слова: «Я – ВИЧ-инфицированная». Он несколько дней думал, читал в Интернете, а потом решил, что чему быть, того не миновать. Мы отправляли друг другу стихи, сидели ночами в курилке, оставались в выходные в больнице, чтоб больше общаться. Позже мы поженились.

Как признаётся наша героиня, она поняла, для чего он был ей дан: появилась вера в то, что не всё ещё потеряно, несмотря на диагноз, люди готовы были с ней общаться. По словам Ксении, она долго проводила эксперименты на друзьях, озвучивая свою болезнь, не все смогли выдержать. Позже развалилась и семья: муж всё же не смог до конца принять диагноз своей жены.

–?Мой диагноз ни для кого не тайна. В Новосибирске 33 тысячи ВИЧ-инфицированных, я 17568?я, ну и чем я хуже или лучше кого-то? Когда слышу разговор на тему «да там спидозные» или «да у него поди СПИД», всегда вступаю в разговор. Сегодня я прекрасно понимаю: всему придёт конец, что я не вечная. Например, от банального конъюнктивита я не вижу правым глазом, зрение не восстановить. ВИЧ?–??коварная штука: обычное ОРВИ может стать фатальным… В какой-то момент щёлкнул тумблер, что я делаю что-то не так, но и сегодня не понимаю, что именно. Я очень хочу сделать тату «Шоу продолжается», и считаю свою жизнь квестом. Иногда превышаю скорость, потому как знаю, умру, но уж точно не от этого…

Недавно наша героиня стала мамой. Беременность была сложной, почти весь этот период девушка провела в больнице. Отец ребёнка, тоже ВИЧ-инфицированный, хотел, чтоб была полноценная семья, но не выдержал испытания ещё в период вынашивания малыша. У нашей героини родился мальчик, но раньше положенного срока из-за ослабленного организма. У него нет инфекции, как у родителей, но за его жизнь до сих пор борются врачи и молодая мама. По словам врачей, ребёнок уже прошёл все круги ада. Как-то в разговоре Ксения призналась, что медики не понимают её настойчивой борьбы за ребёнка, говорят: «Ну первый блин комом». А она в ответ: «Это мой ребёнок!» Каждый день упорно борется…

Мы, обыватели, можем по-разному воспринимать эти истории. У одной героини диагноз не подтвердился, но опасность подломила морально, вторая девушка с подтверждённым диагнозом?–??наоборот, стала сильной. Возможно, такая близость к смерти снимает с жизни шелуху, позволяет увидеть мир практически таким, какой он есть, без суеты. Мораль здесь выводит каждый для себя. Такие люди?–??находка. Они могут честно, смело достать из своей души то, что зачастую спрятано очень глубоко и редко выносится на поверхность, для того, чтобы мы с вами могли себя уберечь. Хочется верить, что это не улетит в пустоту…

comments powered by HyperComments












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg